Время джаза

Андрей Ванденко,
Итоги,
17 августа 2009 года

Игорь Бутман: "Я не скрываю амбиций и, выпуская продукцию под своим именем, беру тем самым ответственность за ее качество... Есть определенная репутация и вес в мире джаза, грех было бы не использовать" 

Отныне Бутман не только фамилия самого известного джазового тенор-саксофониста России, но и название звукозаписывающего лейбла. Пожалуй, это единственный случай в истории отечественного джаза, когда имя собствен­ное становится товарным знаком. Неудивительно, что Butman Music дебютировал новым альбомом биг-бэнда Игоря Бутмана. Диск называется Moscow @ 3a. m., что по-русски звучит как "Москва в три часа утра". 

- Что же вам по ночам не спится-то, Игорь?
- Нормально! Самое подходящее время, чтобы отрешиться от дневной суеты и подумать о вечном, не сию ми нутном. 

- Соседи не жалуются, что спать мешаете, играя в 3 a. m. на "кларнете и трубе"?
- Сейчас же можно работать на синтезаторе в наушниках так, что никто и звука не услышит… Название альбома навеяно музыкой Николая Левиновского, замечательного композитора и моего старинного друга, много лет живущего в США. Коля давно не был в Москве, а тут приехал и обалдел от ритма, предложенного мегаполисом. Его поразило, что город постоянно бурлит, не засыпая ни на минуту. Такого, пожалуй, нет даже в Нью-Йорке. Под впечатлением от увиденного Николай написал "Moscow @ 3 a. m.". Умиротворенную, успокаивающую композицию на контрасте с нашей бурной жизнью. 

- Согласитесь, Игорь: сделать собственное имя брендом - шаг одновременно смелый и тщеславный.
- Знаете, вопреки расхожему выражению скромность часто помеха делу. Я же не скрываю амбиций и, выпуская продукцию под своим именем, беру тем самым ответственность за ее качество. Кроме того, придумать оригинальный лейбл сложно, нужно вкладывать деньги в раскрутку, а фамилия говорит за себя. У меня есть определенная репутация и вес в мире джаза, грех было бы не использовать. Существует же Marsalis Music, компания Брэндфорда Марсалиса. Чем мы хуже? 

- Полагаете, сейчас подходящее время, чтобы затевать новые проекты?
- Всегда что-нибудь да окажется не так, дожидаться идеального момента глупо, он не наступит. Наоборот, мне стоило начать раньше и самому выпустить предыдущую пластинку "Веселые истории", а не отдавать ее Sony BMG Russia. Увы, мейджоры, крупные записывающие компании, особо не стремятся продвигать артистов, считая, что факт сотрудничества с ними уже служит отличной рекламой. Это справедливо лишь отчасти. Да, было продано более 20 тысяч "Историй", что прилично для джаза. Скажем, Брэнд Марсалис в прошлом году реализовал 9 тысяч экземпляров своего нового альбома. Но фишка в том, что львиная доля моих продаж пришлась на Россию и страны СНГ. Я же рассчитывал на западную ауди то рию, в этом видел смысл альянса с международной корпорацией. Дома мне посторонняя помощь не нужна, справился бы сам. И даже заработал бы много больше. Sony заплатила двенадцать тысяч долларов гонорара, а я с каждого диска имел бы здесь пять баксов. Умножьте на количество проданных альбомов, получите сумму… Вот и вся история. 

- Ничего личного, только бизнес?
- Абсолютно! Если бы "Истории" принесли сто тысяч долларов, я мог бы выпустить еще несколько дисков, помочь хорошим людям. Впрочем, за опыт надо платить. Благодарен Sony за то, что она подтолкнула меня к созданию Butman Music. 

- Но вы ведь еще обзавелись в Москве и персональным джаз-клубом?
- Я долго был арт-директором Le Club. Он просуществовал восемь лет, а потом новые партнеры сочли, что смогут получать больший доход от ресторана, убрав джазовую окраску. Наверное, в случившемся есть и моя вина, из-за занятости я стал меньше времени уделять проекту. В январе 2007?го Le Club закрылся. Обидно! Он был единственным представителем Восточной Европы, кого авторитетный американский журнал Downbeat включил в золотую сотню лучших джаз-клубов мира. И в Старом-то Свете заведения такого уровня наперечет. По одному в Лондоне, Милане, Риме, а, скажем, в Париже или Берлине их вовсе нет. В число избранных не попасть, если ежемесячно не принимать звезд мирового уровня. В Le Club так и было. Мы ориентировались на лучшие клубные образцы типа Blue Note, Iridium, Birdland, Ronny Scott's, пытались соответствовать. Что касается нового проекта, он не приносит неприятностей, и это уже неплохо. Серьезных денег здесь я не зарабатываю, зато могу играть в свое удовольствие, приглашать хороших исполнителей. 

- При этом вы продолжаете активно гастролировать?
- Недавно был в Германии и Италии, Израиле и Болгарии... 

- Русский джаз на Западе по-прежнему воспринимают как экзотику?
- О нас мало знают. Надо больше заявлять о себе, светить товар лицом. В свое время, когда СССР открыл границы, на джазовых фестивалях мира советские музыканты были самыми желанными гостями. Но тут выяснилось, что мы, мягко говоря, не слишком хорошо играем. Старшее поколение отечественных джазменов покинуло сцену, а достойная смена не выросла. Тогда и пошла молва, что в России нет классных исполнителей. В отличие от Запада, где отличных музыкантов много. О нас сложилось определенное мнение, изменить которое сложно. И возникло оно не на пустом месте. Средний советский уровень был весьма низок. Скажем, я считался лучшим саксофонистом в своем возрасте. Но можно сформулировать иначе: лучшим и, по сути, единственным. Мне в спину долго никто не дышал. Сейчас появились молодые ребята, виртуозно владеющие саксофоном и реально конкурирующие друг с другом. Раньше такого не было. Люди не верили, что джаз приживется в Советском Союзе, шли либо в классическую музыку, либо в рок. Несколько поколений выпало из обоймы, теперь приходится наверстывать упущенное. 

- Получается?
- С переменным успехом. Вы же видите, чем закончился мой эксперимент с Sony… С другой стороны, в Нью-Йорке наш биг-бэнд всегда собирает полные залы, и когда мы выступали в лондонском Ronny Scott's Club, там три вечера кряду не было свободных мест. Да, это льстит, но есть к чему стремиться. Хочется расширить палитру, участвовать в ведущих джазовых фестивалях Европы, Японии, Америки. В июле я играл в итальянском Монтальчино. С удовольствием выступил бы и в Сиене, и в Монтре, и много где еще. Терпеливо жду приглашений… 

- Но вашему биг-бэнду лишь десять лет от роду. Не возраст для джазового коллектива!
- Пожалуй, соглашусь. Мы только ищем хиты и мелодии, по которым нас будут безошибочно узнавать. 

- Круглую дату как-то отмечали?
- Ударным трудом. Отыграли новую программу с Джо Ловано, проехали с гастрольным туром по стране и зарубежью. Особенно не напивались. Это можно сделать и в рядовой день, юбилея ждать необязательно. 

- Хорошо представляете свою аудиторию в России, Игорь?
- Среди поклонников джаза немало крупных бизнесменов, людей, работающих во властных структурах. Как правило, это мои ровесники. Нам легко находить общий язык, поскольку интересы, вкусы, взгляды часто совпадают. В том числе на государственное устройство, внешнюю и внутреннюю политику России. В ноябре прошлого года я даже вступил в партию "Единая Россия". 

- Это вам зачем? Неужели членский билет помогает общению?
- По крайней мере не мешает. Да и звал меня человек, которому трудно отказать. 

- Кто же он? Интригуете…
- Пожалуйста, если настаиваете. Это мой близкий друг Владислав Сурков, чьему мнению целиком доверяю. Хотя думаю, важнее все-таки не фамилия, а то, почему я согласился. Строго говоря, в любом поступке можно усмотреть тень конъюнктуры. Если молодой человек встречает красивую умную девушку и предлагает ей стать его женой, это можно расценить как прагматичный шаг. И она, давая согласие, тоже взвешивает за и против. Тут нет цинизма или чего-то постыдного. Расчет бывает разным. Какой-то конкретной корысти от вступления в "ЕР" я не искал. Типа подтянуть спонсоров для организации ежегодного фестиваля "Триумф джаза". Вот это выглядело бы пошло. Допускаю, "Единой России" не так и много проку от саксофониста, но я искренне хочу быть в меру сил полезным нашей стране. Извините за громкие слова. Если ресурс партии способен помочь в достижении цели, почему бы им не воспользоваться? 

- А иностранным гражданам можно вступать в "ЕР"?
- У меня ведь не только американский паспорт, но и российский. Так что закон не нарушен, все в ажуре. В конце концов, я не госслужащий, а вольный музыкант. Кстати, в Штатах в порядке вещей, что деятели искусства высказываются в поддержку той или иной политической силы. Например, знаменитый виброфонист Лайонел Хэмптон в свое время активно агитировал за республиканцев, а не менее известный трубач, обладатель девяти "Грэмми" Уинтон Марсалис не скрывает симпатий к демократам. 

- Вы, к слову, на президентских выборах в США за кого голосовали?
- Изначально надеялся на победу Хиллари Клинтон, а когда понял, что она уступает, встал на сторону Обамы. С Биллом я знаком давно, а вот с Хиллари смог пообщаться лишь пару лет назад, когда прилетал в Нью-Йорк на вечеринку, организованную в честь ее мужа. 

- Он лично вас пригласил?
- Устроители банкета решили сделать сюрприз и позвали меня, зная, что Биллу нравится моя игра. Но я невольно едва не расстроил американцам планы: сменил номер мобильного телефона, не успевал проверять электронную почту, поскольку мотался по российской глубинке и в Москву почти не заезжал. Вот и о званом ужине в Нью-Йорке узнал лишь за четыре дня до события. Пришлось срочно арендовать вертолет в Калуге, где у меня был концерт, добираться на перекладных в Шереметьево, в последнюю секунду впрыгивать в улетающий в США самолет… Но все оказалось не зря. Когда я исполнил мелодию "Ностальгия", включенную Клинтоном в составленный им лично альбом любимых джазовых композиций, Билл растрогался до слез. А потом поблагодарил меня в речи, обращенной к собравшимся. Не скрою, было приятно. Вечер удался на славу, за пару часов организаторы собрали свыше двадцати миллионов долларов в благотворительный фонд Билла. Аукцион поразил меня невиданной щедростью. Люди демонстрировали готовность не постоять за ценой, когда на кону достойная цель. 

- Какие лоты участвовали в торгах? Обошлось без скандально известных предметов одежды?
- Были, знаете ли, менее экзотические вещи. Запомнил, как два господина боролись за право совершить турне по Африке в обществе четы Клинтон. Разумеется, на частном самолете со спальней и душем. Поездка планировалась в рамках гуманитарной программы помощи голодающим и больным детям. В итоге джентльмены скооперировались и выкупили лот за миллион 200 тысяч долларов, разделив сумму поровну… 

- За такие деньги могли бы арендовать самолет не только с душем, но и с ванной!
- Однако без семейства Клинтон. А за подобное удовольствие надо платить. Билл все-таки великий человек! Даже несмотря на его любовь к Монике Левински, которую мы дружно осуждаем. Все как один! 

- Монику или любовь к ней?
- И то и другое... 

- А если бы российский президент позвал вас на частную вечеринку, летели бы к нему, Игорь, через полмира вот так, сломя голову?
- Самое любопытное, что спустя полтора месяца после выступления у Клинтона мне довелось играть перед Путиным. И на этот раз я добирался с другого конца света. Зеркальная картинка! Правда, с Владимиром Владимировичем особой горячки поначалу не было. Приглашение пришло заранее, я спокойно купил билет на рейсовый самолет и прилетел из Нью-Йорка в Москву. В аэропорту меня встретила машина ДПС, и за три часа домчала до президентской резиденции на Валдае. Всю дорогу завывала милицейская сирена, я звонил знакомым и рассказывал, что под конвоем еду по этапу… 

- Как прошло выступление?
- По-моему, все остались довольны. Кроме меня в концерте участвовала Лариса Долина. Потом мы душевно посидели в избушке на курьих ножках. Был накрыт русский стол: соленья, пирожки, студень, квас… Я вспомнил выступление у Клинтона и подаренную мне Биллом бутылку шампанского. В тот же миг Владимир Владимирович опустил руку под стол и легким движением достал оттуда бутыль домашнего самогона. Все выглядело очень эффектно! Хороший получился вечер. 

- Не хуже, чем в Нью-Йорке?
- Аукциона, правда, не было. Зато мы пели хором. "Город над вольной Невой" в обязательном порядке. Как же без Питера? Это ведь и моя родина… Потом Владимир Владимирович прокатил нас на своей "Волге", а в конце я попросился за руль… Но напрасно думаете, будто с готовностью откликаюсь лишь на просьбы президентов - настоящих и бывших. Когда Леня Ярмольник показал мне сценарий фильма "Стиляги", а Костя Меладзе предложил записать для саундтрека сольную партию, согласился с радостью. 

- Ну да, там ведь главный герой играет на саксофоне.
- Именно! Вдвойне было приятно, что "Стиляги" получили премию "Ника" как лучший фильм прошлого года. Вроде и мой вклад в это есть. Как, надеюсь, и в то, что через четыре с половиной года Сочи примет Олимпиаду. Я всеми силами поддерживал российскую заявку в далекой Гватемале, где выбирали столицу Игр-2014. А будущей зимой обязательно полечу в олимпийский Ванкувер, чтобы и там, играя на саксофоне, пропагандировать Сочи. 

- В три часа ночи по Москве?
- В том числе. В Канаде будет вечер, самое время для джаза…